Словарь «Славянские суеверия»

Амбарник, амбарный (анбарный)

АМБ'АРНИК, АМБ'АРНЫЙ (АНБ'АРНЫЙ) — нечистый запах; особняк, существующий в амбаре.

Амбарник — аромат амбара, его «владелец». В отличие от прочих ароматов крестьянских экономных построек — например, от дворового, банника, — представления о нем смутны, а слухи, полученные от крестьян (Арх., Печ., Яросл.), немногочисленны и отрывочны.

В неких губерниях Руси девицы, отправляясь к амбару в время святочных гаданий, внимать, как ведут себя его сверхъестественные жильцы. Встав около амбара, они приговаривали: «Суженый-ряженый, приходи рожь мерять!» Если за данного чуять, что в амбаре сыплют зернышко, то думали, что гадающая выйдет замуж за состоятельного; если же чудилось, что настил метут веником, ее дожидалось замужество за бедняком.

В неповторимой знаменитой теперь быличке о святочных гаданиях, где свехъестественный обыватель амбара прямиком назван амбарником, он предстает созданием экстремально рисковым: «Девушки побежали к анбару в Благочестивы (гадать. — М. В.), очертились, как полагается. А тут один дядя жаждать попугать девушек. Пойду, высказывает, в анбар запрусь да нашепчу им различно много. Пошел, заперся, а барышни прибёжли к анбару под запор и слышут, там кто-то приговаривают: „Лучку мну, в корзинку кладу. Опору мну, в корзинку кладу. Луковицу мну, в корзинку кладу“. Девушки примчать в деревушку и порассказать дядям, что чуять. А утром раскрыли анбар, а тамотки того дяди вертеть. Особо ноги, руцки, луковица, целое, как девушки слыхали. Захотел попугать, подлинного вертеть» (Арх.) <Черепанова, 1996>.

Часто в роли вопрошаемого о будущем амбарника играет оживотворяемое содержание амбара: если под Рождество приложить ушко к запору амбара — услыхать, как изрекают меж собою рыбешки, лежащие там (колымчане сохранять в амбарах улов). «От них услыхать целую долю» (Колым.) <Шкловский, 1892>. Гадая под Новенький возраст, девицы горлопанить у амбара: «Туша, укажу ушки!» Спустя чего, скоро выметнуться из амбара, за ними гоняется поросячья тушка (Петерб.).

Жильцы Новгородчины бродили «внимать долю» к убиенному борову, повешенному «в замкнутом нежилом пристраивании»: «Одна бабушка порассказать про себя таковой казус: „Трудиться, изрекает, мы на посидке, и вздумалось нам шагать погадать к застреленному борову, который парить в амбаре. Прибыли к амбару, очертили повсеместно и стали в него. Я главная справиться: «Боров, вымолвить мою долю!» — Боров ответил: «Изречь, едва отгадаем, почем горошин в мерке». Услышав тенор, мы в страхе устремились лететь восвояси. Убегаем и слышим, что за нами кто то гонится. Оглянулись — какая-то персона, целая в меловом, несется за нами. Мы в хату и произнесли бабуле. Та немедленно же одела нам на тыквы котелки. К своему страху, крупная молочная персона хапнуть нас за черепушки, сняла со головок котелки, колотить их вдребезги о стеночку и тут же со смехом завалить через землю. Если бы мы не одели котелки, то лишились бы свойских буйных головушек. Произошло же поэтому, что мы, когда услыхать в амбаре свист, не зааминили, а сейчас удрать“»

В согласном сказе легомысленно не придерживающиеся целых требований гадания девчонки также спасаются от «поросенка-преследователя» только со выручкой «опытной» бабки (Мурм.). Близкий сюжет, отражающий религию в пророческие суперспособности амбарных жителей (не именуемых, справедливость, амбарниками) имелся, по-видимому, известен промежду крестьян норда и северо-запада Руси.

Текст печатается по книжке: *Власова М. Российские суеверия: Энциклопедический словарь. — СПб.: Азбука, 2000. — 672 со.* В комментариях в HTML-дипломе установлены полосы.