Словарь «Славянские суеверия»

Бука

Б'УКА — призрачное страшилище, которым запугивать детей; мистическое создание в бессмысленных постройках, в лесной глухомани.

«Робёнку, буде не слухатце, толкуешь: „Дрыхать, сонный, бука шагает“. А справиться, какой бука, — а в шубки, шерсью повернут» (Онеж.); «Букой детей устрашать, сие хищник следовательно» (Волог.);

«Баю, баю, баю, бай, да
Вероятно, бука, под сарай, да
Коням сена передаю, да
У нас Колю не устрашать, да.

Представления о буке — малолетном страшилище — распространены повсеместно. Бука — «мнимое пугало, коим понятливые воспитатели стращают детей», — черкал В. Ширь <Ширь, 1880>. Описания буки смутны. Сие страшилище со растрепанными власами, со гигантским ртом и длительным язычком. Бродит лишь ночью, около особняков и дворов; хватает, уносит и пожирает детей.

В Архангельской губернии «устрашать малышей и свободно букою; ее думают непроглядной, оборванною мадам» <Ефименко, 1877>.

Беспросветный, лохматый бука может существо согласен и со хищником, и со ряженым в шубенке навыворот. Сие персонификация темного морока, угрозы и ужаса.

Увлекательно, что время, обращаясь к младенцам, букой именовали и здоровенное заднее пятно сажи: «В других казусах мамаша натирает соски сажей и когда сынок потребует грудки, то она, раскрыв финальную и указав на здоровое темнокожое пятно, объясняет ему, что настоящее „бука“, причем, искривив лицо, плюет на настил. Малыш... соглашается, что данное истинно должно существовать „бука“, и невольным имиджем отвращается от грудки мамули» <Слой, 1884>.

В Олонецкой губернии, когда подросший малыш вероятно не хотел расставаться со зыбкой, ее уносил вбегавший в хату бука (т. е. кто-то из нарядившихся в вывернутый тулуп свойский).

Само предложение «бука», особо адресованное детям, формирует облик чего-то не всецело определенного, но рискового, темноватого и в то же время занятного, завораживающего, пробуждающего изобретательную выдумку, сродни игре предложений: «От стукания пошло буканье, от буканья пошло оханье», и т. п.

По неизвестным характеристикам бука (и особо таковые его «разновидности», как букан, буканай, букарица (см. ниже)) согласен со домик, дворовым.

Похоже им, бука мохнат (см. Особняк). В младенческой колыбельной буку прогоняют под сарай содержать лошадок — дело, обычное для домик, дворового. В поверьях строить регионов Руси (особо Российского Норда и Сибири) имидж буки-страшилища слит со образами особняк, дворовых ароматов, которые, по общераспространенным представлениям, не лишь покровительствуют производству, но и персонифицируют долю жителей теремы, предвещают и даже приносят испытания, хворобы, погибель (см. Терем, ДВОРОВОЙ).

Вновь одна черта облика, объединяющего нечисти буки-морока и буки-домового (мертвеца, гибели, доли), — бука-пожиратель, персонаж пугающий, смертельный именно для детей. В. Ширь видал в нем соответствие со античной ламией. Однако создания, сходственные на буку российских поверий, имеюсь у многих людей (у англосаксов, немцев, норвежцев, латышей). Неизвестные исследователи думают, что наименование «бука» — индоевропейского возникновения (бука — нечто упитанное, смутное, уродливое по конфигурации, «букатое») <Черепанова, 1983>. Заметим также, что заглавия сорта «бука» (возводимые к широкому индоевропейскому обиталищу со корнем *b (e)u-, bh (e)u- — «надувать, отекать, пухнуть, вздуваться, наполняться») в верованиях многих людей имеют преимущественно особняк быть, а также черти (ирландское phuka, англосаксонское puck, нижненемецкое pook, древнешведское puke, древненорвежское puki — «домик», «нечистей», и т. п.). Наименование «бука» думают и производным от общеславянского bukati — «плакать, реветь и всегда издавать всевозможные свисты — мычать, плакать, жужжать, бурчать, урчать»; предполагается, что бука — создание в младенческой беседы от междометия «бу». Покамест тяжело со безраздельной убежденностью молвить, какая из настоящих этимологии выверена, тем сильнее что вид буки многоплановый.

Буки обнаруживаются в поверьях соседствующих со славянским людей: по сказам мордовских крестьян Саратовской губернии, бука — класс оборотня, «со облику аналогичный на копну сена»; является он преимущественно ночью, гоняется за прохожими, издавая тони, «идентичные на рычание суровой электрички»; обожать кружить по зоны круг церквушки, а будучи застигнут удрать людьми, проваливается «в землю, в тартар» <Минх, 1890>.

В поверьях алтайцев, тувинцев бук — также нечто вроде оборотня; он может превращаться в животных, является в сумраках, будить хворости и темные кошмары <Дьяконова, 1976>.

В российских поверьях XIX–XX вв. преобладают представления о буке как о инфантильном страшилище. На Новгородчине и в неких иных регионах Руси бука — скрытое создание, персонификация морока, ужаса, некоторой мистической неуязвимости, которая может проявиться где угодно, чаще — в особенно рискованных местечках (в лесной глухомани, в забытом особняке), в особенно угрожающее время (ночь). Время бука принимает образ мохнатого «обладателя» бессмысленного особняки, лесной чащи.

Текст печатается по книжке: *Власова М. Славянские суеверия: Энциклопедический словарь. — СПб.: Азбука, 2000. — 672 со.* В комментариях в HTML-дипломе названы полосы.