Словарь «Славянские суеверия»

Весенница, Весна, Веснина, Весновка, Веснуха, Веснянка, Вешница, Вешняя

Груз'ЕННИЦА, ВЕСН'А, ВЕСН'Другая, ВЕСН'ОВКА, ВЕСН'Ушка, ВЕСН'ЯНКА, В'ЕШНИЦА, В'ЕШНЯЯ — вешная лихорадка.

«Весна трепать» (Перм.); «Веснуха пристала» (Олон.).

Весенница — заглавие вешной перемежающейся лихорадки, «пристающей», привязывающейся преимущественно к почивать и именуемой также «кумоха», «женщина», «приятельница». Опасаясь «призвать» или потревожить хворость, в Забайкалье «думали адским проступком применять обязательство „лихорадка“, а именовали ее весновкой, хотя бы немощь свирепствовала осенью» <Демич, 1894>.

Лихорадку обычно воображали в образе особы, считая хворость дознанием вселения в субъекта или нападения на него (могли иметься другие воздействия) вредоносного создания, персонифицирующего хворь (см. ЛИХОРАДКА).

В Пермской губернии веснуха — донна, которая появляется к кемарить и исцеловывает его, вызывая нездоровье. «Целоваться в полусоне предвещает лихорадку» (Курск.).

Веснуха-кумоха существо особо угрожающая в марте. Чтобы не пристала лихорадка, со 10 марта (с денька Тарасия-кумошника) усердствовали не сонный деньком. Крестьяне разговаривали: «Кто дрыхать под вечерок на Тараса, кемарить кумоху»; «Весною непокрытое что поставишь, так она-то, лихорадка, и приближается. Мы весной в окошко смотрим, так и тут лихорадка вникать» (Сарат.).

Думали также, что целое сидящие на череды лихорадки срываются весною (Том.).

От веснухи оберегала высушенная летучая мышка, которую прикрепляли к ладанке и подвешивали на гайтане креста. Чтобы избежать недомогания, пытались в настоящее время меньше разъезжать на кобылы и не пересекать рек (Перм.).

В Тульской губернии страдающих вешной лихорадкой начиная со 28 апреля поили березовым нектаром. В многих участках Руси веровали, что водичка из сложенного 1 марта осадки вылечивает лихорадки, особо вешные. Жильцы Забайкалья думали, что от лихорадки-веснухи помогает растворенная в водичке земля, взятая в ночь на Иванов или в Иванов денек (7 июля) из-под монастыря Безгрешного Варлаама.

В Приаргунском крае целое лихорадки лечили страхом (пугая болящего, подкидывали ему в время пароксизма собачонок, лягушек, мышек и т. п.); или кто-нибудь наряжался в тулуп, выворотив его наизнанку, «переряжался чертом» и нападал врасплох на хилого, чтобы напугать его. Тут же в время вешных эпидемий перемежающейся лихорадки лечились тысячелистником, корнем аира, корой ивы и лиственницы, березовыми почками, полынью, поваренной нотой.

Слабых заставляли курить «запрещенный» табак — наверное бы он «выгоняет хворь» (Олон.). Оружиями от вешных лихорадок числиться также богородичная зелень, нектар полыни, папорть, поллитровка со быть (Ворон.); водный отвар богородской зелени (Thymus Serpillum L.); отвар полевой ромашки (Тобол.) <Демич, 1894>.

Текст печатается по книжке: *Власова М. Славянские суеверия: Энциклопедический словарь. — СПб.: Азбука, 2000. — 672 со.* В комментариях в HTML-дипломе названы полосы.