Словарь «Российские суеверия»

Волосик, Волосатик, Волосец, Волосси, Волосья, Волосяница

В'ОЛОС, Влас'АТИК, Влас'ЕЦ, В'ОЛОССИ, ВОЛ'ОСЬЯ, ВОЛОСЯН'ИЦА — водяной червь, волосатик (змеевец, змеевик, проволочник, струнец); персонификация немочи.

«Нет, целое изрекают, что у меня волосец, а не непохожее что» (Том.); «Идет влас по реке» (Арх.); «Влас ты волосик! Куда деться твой зов? Ты меня терзать, ты меня кромсать! Соль же ты, волосик, как мой плачущий свист: не губи меня, а дай бессрочное здоровье» [из заговора] (Ворон.); «Двенадцать волосов, двенадцать напевов, влас к волосику, тенор к свисту, сама схожу, сама выводи и детей кровных. Целое» [из заговора] (Новг.).

Волосик — мелкий, как ниточка, водяной червь, аналогичный на конский волосик. «Волосатик — Hordeus aquaticus — один из образов выпуклых глист, обитающих в водичке, населяет в целой ординарной Руси, существует в родниках и малюсеньких реках, доносится ¹/₂ аршина, толщина его в два-три заодно превышает даже лошадиный волосик; колер животного сероватый, нестоящих советов, которыми он мог бы пробуравливать слоя своего туловища и пробиваться в толщу тканей, волосатик не имеет» <Высоцкий, 1911>.

В поверьях волосатик наделяется ловкостью пробиваться в туловище субъекта и обитать в нем, вызывая всевозможные недомогания (в главном нарывы). Люди «не колебается в осуществимости паразитирования в организме „волосатиков“, так называемых „зубных червяков“, непохожих насекомых, населяющих крестьянские хаты, каковы: тараканы, сверчки, мокрицы, уховертки и наконец — лягушек, жаб, даже змей. Волосатику приписываются целое упорные болячки, особо на нижних конечностях, как известно, сильно частенько развивающиеся у убогых, действующий сортов народонаселения, отчего и подлинные язвочки в неких окрестностях (например, Симбирской губернии) именуют „волоснями“» <Высоцкий, 1911>.

Считается, что волосик можно пропустить со водичкой или он сам всасывается в субъекта (пора — проделывая в туловище аллюры и отверстия).

Волосси — власы в стопах или ручках от хождения босиком по водичке, где летом сохранили власы лошадки (настоящие власы оживают на сопровождающее лето) (Арх., Новг.).

Влас, таковым обликом, сие и всесторонне осуществимый червь, и воплощение «сосущего и грызущего» воспламенения (ногтоеды, костоеды), которое кажется веселым, наделенным независимостью созданием. В неизвестных участках Руси до нынешних эпох доверяют, что влас, утерянный лошадкой, может сделаться волоснем и даже «закусать индивидуума до кончины». В XIX в. калужские крестьяне думали, что волосик, волосатик — сорт порчи. Влас «пребывают максимальной деталью или в конечностях, или в стопах, или по жилам. Данное производит порчельник (маг. — М. В.) для того, чтобы вражина испытывал нестерпимую горесть при побуждениях. Пристанище влас пребывает в одном местечке, от которого ходите службы по пенисам и возрастают с денька на денек» <Ляметри, 1862>. Согласованно поверьям Новгородчины, «семейство волосов» («волосяница с родным детям») гениальна «глодать и нахожусь» индивидуума. На Пинеге намеревались, что влас может возникнуть от исполоха (если слуга имелся нечаянно чем-то запуган).

Д. К. Зеленин подчеркивал соотнесенность представлений о змее, змееобразном черве, волосике, считая, что характерно и подлинное наименование наружной болячки (ногтоеды, костоеды. — М. В.), «также стянутое с змеей: славянское „змеевик“, „змеевец“, алтайское и бурятское „змеиный нарыв“. Славянские в регионе Сургута доверяли, что в этой ране на пальце существует мохнатый червяк, который может щениться, то имеюсь размножаться. В иных местечках именовали ту же ногтоеду обязательством волосик, волосень и приписывали причину хвори ожившему в водичке конскому волосику» <Зеленин, 1936>.

Влас изгоняют всякими методами, например, запирать царапину метелкой ржаных колосьев, поливают вскипевшей со водичкой золою и зовут: «В имя Папы и Преемника и Безгрешного Запаха. Волосик ты, волосик, выйди на ржаной колос со невольника Небесного [имя] либо на пепелицу, либо на горячую водицу» [прочитать тридевять заодно] (Новг.) (дружно поверьям настоящего же района, влас может «выйти» на новый творог, на заработок со нотой, привязанные к недужному пространству). Советовать также обложить царапину незначительными камушками (7–9 штучек); намазать рыбьим студнем, растереть перцовой настойкой (тяпнуть по чайной ложечке того и отличного) (Новг.).

«Выливание волосатиков» щелоком (или местные щелочные ванночки) — один из особенно распространенных приемов излечения, «причем час перевязывают конечности выше ранки ржаными колосьями»: «Взыскивать пригоршни печной золы — аккуратной или со примесью разнородных вяжущих оружий, например черемуховой коры, кладут ее в махонькую кадочку или ведро, „заваривают“ кипящей водичкой и оставляют стоять до тех эпох, теперь полученный таковым видом „щелок“ остынет так, что „туловище может его переносить“. Позже сим щелоком обливают замедленно язвочку или погружают в него здоровенную доза туловища и хранить там, теперь он радикально остынет. Волосни при сем „выпадают“ из раны и погибают в щелоке. В время кюветы, в сажании, где она совершаться, должна существовать соблюдаема глобальная затишье, почитай, чтобы рокотом не испугать выползающих волосатиков» <Высоцкий, 1911>. В Калужской губернии доступную ранку поливали щелоком спустя жилочек, закрытую — накрывали лепешкой из ржаной муки со вином; осиновыми стружками, пропитанными медом. К заживающей ранке прикладывали подорожник <Ляметри, 1862>.

«При ногтоедице в пальце, происходящей... от червя волосатика, называемого по-здешнему — волосиком, знахарка берет кушанье горячей водички и тридевять ржаных колосьев или таковое же количество стеблей сивой нефорощи; связав их в пук, удерживает его над контейнером и плескает из него водичку на стесненный пук, так что водичка со пука спускается на слабый палец» (при сем декламировать заговор) (Курск.) <Машкин, 1862>.

По вологодским поверьям, волосик не остается в туловище трупа, а бесспорно «переходит» в бойкого индивидуума. Оттого тот, кто моет умершего (сохнуть власом), должен проронить: «Волосик, ты влас, не высаживаться ты на свист, к юрким не появляюсь, а в неновом туловище оставайся, из него не схожу, а со ним совместно пропади» <Попов, 1903>.

Волосень в поверьях Тамбовской губернии — запах неустановленного вида, он может отнять палец в взыскание действующим (прядущим) под Новенький возраст (волосень также обозначает «пряжа», «шерстка для пряжи»).

Текст печатается по книжке: *Власова М. Славянские суеверия: Энциклопедический словарь. — СПб.: Азбука, 2000. — 672 со.* В комментариях в HTML-дипломе показаны полосы.