Словарь «Российские суеверия»

Волосатик, Волосатик-бог, Волосатый, Волосеник, Волосатка

Влас'АТИК, Влас'АТИК-БОГ, Волосик'АТЫЙ, Влас'ЕНИК, Волосик'АТКА — нечистый аромат; нечистей; водяной; леший, нечистая всесильность; аромат в овине (бабского настила).

«Глазею, у реки тебя волосатик застану» (Тульск.).

«Волосатик бы тя купил, — вопить в ярости» (Волог.).

Со власами, волосиком стреножен цельный комплекс представлений славянских крестьян: власы — настоящее и власы субъекта, и «власы животных» (шерстка) и волокна, и стебли, и нити, и жизненные создания (в том количестве черви, змеи), и даже струйки («волосянка» следовательно «кровеносный контейнер», а «волоша, волошка» — «река, проток реки»).

Тождественность представлений о волосике и о растительном волокне, о стебле, венчаемом колосом и концентрирующем растительные могучести, прослеживается в таковом пояснении: «волотка, или влас дух апогей снопа или каждый колос, особенно взятый, волокно» <Снегирев, 1838>.

Короче, волосик — сие то, что, со одной грани, скоро, необходимо для жизнедеятельности и вырастать, эволюционирует, а со непохожий — соединяет и скрепляет; данное волокно, ниточка, струйка и раз вовек ткущаяся «нить существования», пронизывающая целое сущее (так, березки в Троицких песенках «ткут» болотный слой земли; являющаяся перед неудачей, сменами в особняке прядущая кикимора «прядет нити доли» его обывателей; со веретеном в реке изображена в живописи Софийского храма и Богородица).

Со обилием волос-волокон — густотой и продолжительностью влас субъекта, шерстки животных, злаков в степи — связывается представление о плодородии, плодовитости, великолепии, неуязвимости: на Юрьев денек (6 мая) владыки дергали за власы, чтобы у него дух непроходимое жито (Смол.); чем больше мохнат являющийся слуге в полусоне терем, тем удачнее будет доля особняки, производства; этимологически сближаются обязательства «волоха» (кожа) и «влас», а со прочий области — «волхит», «волх», «волшба» <Успенский, 1982>. «У меня тьма заключается в власах», — частенько заявляют идолы чародейских телег. По неким поверьям, «в волосиках» пребывают и здоровье, благополучие ординарных людей. «Летучая мышка, по-местному „кожанчик“, <...> летая вечерком, стремиться выхватить волосик из черепицы индивидуума и таскает на дерево». «Здоровье слуги будет зависеть от того, на какой собак опущу влас: если на мокрой и новый, т. е. покрытый листками, то субъект совершаться целостный и большой; а если на высохший, пот субъект худеет, страдать и недужить. В ведущем инциденте о индивидууме разговаривают: „Кожанчик волосик опустил на сыром собаку“, в второстепенном: „Кожанчик волосик опустил на засохшем собаку“» (Орл.) <Трунов, 1869>. «Выпавшие волосики надо сжигать в печки, чтобы птичка не переть их в обиталище, а то черепица хворать будет». Власы невозможно метать где угодило (их закапывают в землю) — «в волосиках целая могучесть субъекта» (<Том>.) <Бардина, 1992>.

Наделяемые необычными ратями мифологические персонажи привычно волосаты и мохнаты; настоящее их родовой показатель, который подчеркивается заглавиями «волосатик», «волосатка». Без того, долгие косматые власы, шерстка лешего, водяного, овинного, нечисть — напоминание о обычной нити их со животными (леший — хищник, волченок; овинный — хищник и т. п.) и со растительностью (леший — олицетворение боры, водяной — реки со водорослями).

Волосатик-бог, упоминаемый в заговоре (Сев. Дв.), может иметься соотнесен со Власом (Велесом), но скорее целого сие особенно уважительное воззвание к персонажам низшей мифологии — волосатикам и волосаткам.

Текст печатается по книжке: *Власова М. Российские суеверия: Энциклопедический словарь. — СПб.: Азбука, 2000. — 672 со.* В комментариях в HTML-дипломе означены полосы.