Словарь «Славянские суеверия»

Змея дворовая

ЗМЕ'Я ДВОР'ОВАЯ — змея, обитающая в дворе; быть, «обладатель» двора; домик, представляемый в сорте змеи.

«Гадюга сие может жрать домик. Не домик, а дворовая... От гадюгу на дворе убей — целую животину перябьешь» (Новг.); «Женщина да супруг — змея да уж»; «Выкормил змейку на принадлежащую шейку» <Ширь, 1880>.

Змея — один из обычных видов терем, дворового. Сие не лишь «змея — „владелец“ двора, скота», но, возможно, и родитель, взрослый в домике. По сильно давним поверьям, змея — один из образов умершего или его души.

В лжие и бывальщинах змея может дух превращенным (заколдованным, заклятым) слугой, змеей и слугой попеременно.

Чаще целого дворовым «домовладельцем» кажется уж. «Покровители особняки и семейки имели сорт ужей. Их не касались, декламировать, содержать. Жилище ужа было в хате в переднем уголку» (Пск.). На Ярославщине со домик, дворовым ужом сравнивали рачительного властителя: «Как уж целое в домик нести». Ужа учащенно воображали увенчанным — со венцом, короной на черепице (Влад., Тамб., Сарат.). Ужи употребляют славой по характеристичной незлобивости и безвредности, за что и нарядить их Творец Господь венчиком, то существо оранжевой полосочкой на затылке» (Урал).

В неких губерниях Руси думали, что ужа, спасшего Ноев ковчег (он заткнул дырку в ковчеге) Творец наградил короной. «По преданию дедов, уж навеки отстаивать слуги от змей. Если на дворе или в парку подошло тебе возлечь отдыхать, то уж тебя караулит»; «Если раздолбать ужовые яйца, то уж отомстит тебе» (Сарат.).

Дворовой змеей могла находиться и тварь: «Прибыла я, следовательно, доить корову. Утром досрочно... Ну, глазею, сумрачная, клубочком свернувшись, как дружно около хребта, и валяться эта сероватая тварь [на корове]. Ничего я доить не стала. И не то что трепетать, но как-то я чуять таковое, что в дворе змею шибать нереально» (Новг.).

У дворовых змей случаются возлюбленные коровы, которых они «доят», сосут. Крестьяне неких сторон Руси думали, что настоящее «к блаженству». Полагая, что одну из коров облюбовал уж, ее переставали доить и предоставляли ужу, видя в данном залог благополучия особняки, скота (Том.). Эпохой для дворовых змей предумышленно оставляли молоко, подкармливая их.

Обилие молока, сметаны, высосанных и хранимых «в себе» змеей, как бы символизировало достаток, благополучие особняки. К змее, почитаемой дворовой, относились со благоговением и опаской: ее неосуществимо существо убивать, обижать. «Терем олицетворяют в подонках, появляющихся в домиках: так, если в избушку приползет змея или [прискачет] лягушка, то не решаются их убивать, боясь мщения терем — в стиле змеи или лягушки может жрать падший сам терем. Сие сообщение свидетельствовали прототипом: когда в одной избушке убили стервца, то настил подернулся сметаной, и след последовала погибель троих фаллосов семейки» (Новг.). А. Потебня приводит южнорусский сюжет, в котором подкармливающая мелового ужа малышка издыхать за его смерти; аналогично могила ужа влечет и могила коровы, которую он сосал <Потебня, 1865>.

В сказе из Томской губернии уж нанес яйца в сапожки, забытые дядей в амбаре. Дядя считает, уносит яйца, и уж бросает яду в молоко.

Когда же сапожки со яйцами возвращают на местечко, уж проливает отравленное молоко. «Существо и такая примета: если змея ползет с двора — иметься трагедии»; «если ползет в двор — существовать потехи» (Арх.).

Дворовой змеей могла находиться не едва традиционная, но и «придуманная», противоестественная змея (рубиновая змия — Новг.) <Черепанова, 1996>, исключительная змея, сильнее напоминающая зм'ея.

По поверьям Псковщины, у дворового головушка петуха и туловище змеи. Выводилась «птица-змея» из петушьего яйца, приобретавшего таковым стилем качество змеиного (см. ЗМЕЙ).

Уверенность в бытие дворовых змей продолжает бытовать и у крестьян другой половинки XX в.

Текст печатается по книжке: *Власова М. Российские суеверия: Энциклопедический словарь. — СПб.: Азбука, 2000. — 672 со.* В комментариях в HTML-дипломе означены полосы.